А я дура пятая скачать книгу полностью

Долго еще при этом слове мне представлялся коротко остриженный мужчина с усами и бородкой, сидящий на фоне снежных гор в камышовом кресле. Голый, в одних штанах, он бросился к своему сундуку и вынул из него заплечный мешок. Потом старик Сковородников произнес ответную речь. Крик повторился, я узнал голос тети Даши и подошел к окну.

Заговорил, голубчик ты мой! Как мне хотелось бросить в это толстое лицо тарелку с недоеденной кашей! Батальон смерти и добровольцы выступили против него и были разбиты. Она разговаривала, пила, улыбалась, но иногда со странным выражением проводила рукой по лицу. Три гимнастерки он надел на себя, а четвертую сунул в мешок.

Кучер в грязном балахоне торопился, то и дело подхлестывая лошадь. Пока он уговаривал отчима, Сковородников вышел, нарочно громко стуча сапогами. Идет и крестится и плачет. Она стала очень ласкова со мной с тех пор, как заболела, и даже как будто полюбила не меньше, чем Саню.

Все равно он умер, и я его никогда не увижу. Впрочем, о том, что он очень жесток, она скоро узнала. Возможно, что, выходя за Сковородникова, она надеялась поправить свое хозяйство. Саня разбудила меня, когда был уже день. Но дословно я запомнил только те несколько строк, которые приведены выше.

А я дура пятая скачать книгу полностью

Она громадная, как зайчиха. Все объяснилось на другой день. Лучше тебя, дороже и милее нет, ты мне мил был, как следует как. Она очень ждала хоть одного слова.

Вениамин Каверин

Вспомнила я первые слезы и первый твой поцелуй на руке моей. Но самого Ивана Иваныча не било. Думаете, сирота, так и некому меня охранить? Все вздыхали и крестились, потому что он умер, и мы с сестрой стояли здесь, в темноте церкви, потому что он умер, и Петровна сердито толкнула меня, потому что он умер. Почему он прятался на чердаке?

Не раздеваясь, я сел подле нее на постель. Кучер слез, подоткнул балахон и, засунув кнут в сапог, стал ругаться. Со слезами она объявила, что будет ходить к нам в приют каждый день, что отдает нас только на зиму, а летом мы непременно вернемся.

Она сперва ершилась, а потом согласилась. Она и меня хотела научить, но ничего не вышло, и я только порезал палец. Что бы ни происходило на белом свете, все убеждало его, что мы, ни минуты не медля, должны махнуть в Туркестан. Немного побледнев, он вдруг отвернулся от меня и встал, взволнованно глядя на далекий берег, где знакомый старый рыбак спал над своими удочками, у самой воды вставленными в гальку. Мы еще немного поговорили, а потом легли на спину, раскинув руки крестом, и стали смотреть в небо.

Открыв рот, она потрясла головой и икнула. Это был простой обморок, но, падая, она ударилась головой о камни, и мы, к несчастью, узнали об этом лишь от доктора к вечеру другого дня. Она жалела, что прежде не любила меня, раскаивалась, что забыла отца, быть может, просила прощения за Гаера, за все, что он с нами делал. Никогда не забуду, какое лицо сделалось у тети Даши, когда я произнес эти слова.

Первые в моей жизни книги я увидел у Петьки. Луны все не было, а про звезды я сразу понял, что Петька соврал. Прошлым летом я чурался товарищей, тяжелое сознание своего недостатка связывало меня.

А я дура пятая скачать книгу полностью

Пишет, что не знает, жив он теперь или нет. Петька хотел загнать свои книжки, но книжки, к счастью, никто не купил. Теперь ему не пришлось бы прятаться на чердаке. Табачный дым неподвижно висел над столом, все давно ушли, отчим спал на полу, раскинув руки и ноги.

Без сомнения, именно поэтому с такой отчетливостью запомнились мне первые годы. Почему не хотел лечить старостину Маньку и даже к Петровне не пошел?

Два капитана

Так мы его и не добудились. Петька врал, будто старинный, прикрытый горкой подкоп, на котором мы сидели, ведет из сада на тот берег реки под водой и будто Петька один раз дошел до середины. Всю ночь мы возились с матерью, и только под утро она пришла в себя. Чтобы утешить меня, она рассказывала мне историю своей жизни. Должно быть, он забыл, что я не сплю, иначе, пожалуй, посовестился бы сорвать с гвоздя и сунуть туда же, в мешок, мамину бархатную жакетку.

А я дура пятая скачать книгу полностью

Они здорово били птиц из рогаток, кошки vs мышки ratty catty скачать игру а потом жарили их у себя в саду и ели. Мездровый клей Сковородникова.

Доктор велел прикладывать лед. Петька уверял, что если так пролежать минут двадцать не мигая, можно днем увидеть звезды и луну. Остается делать все, что в наших силах. Голова у него распухла и ноги. Для нас, защитников свободы, эта трагедия решается очень просто.

А я дура пятая скачать книгу полностью

Одного миллионера бросили в водоем. Не будет этого никогда, Я понял, что она ругала старика Сковородникова, и спросил, что он сделал. Умер, и я его никогда не увижу!

А я дура пятая скачать книгу полностью

Но, увлекшись политической деятельностью, старик забросил свой универсальный клей, и жить окончательно стало нечем. Язык мой не слушался, губы чуть двигались. Он насупился и заговорил о другом. Точно так же она читала и книги. Но с каменным лицом он выслушивал мои робкие возражения.

А я дура пятая скачать книгу полностью

Тетя Даша взволнованно зашептала, зашептала, вскочила, уронив стул, и, как вчера, содрала с головы платок. Чуть лошадь не застрелили!

Тетя Даша ругала ее и плакала, а мать лежала рассеянная, мрачная, перекинув на грудь черные косы, и не говорила ни слова. Казармы горят, но ведь они за железной дорогой, далеко, совсем в другой стороне! Мне только десять, но я начинаю беспокойно ерзать на табурете. Как раз эти четыре с полтиной мы проели, пока таскались по рынку с одеялом.

А я дура пятая скачать книгу полностью

Словом, нужно было только разыскать этого дядю. Мы сшили для него чехол из старого сапога. Однажды я проснулся под утро и увидел, что она сидит в постели, спустив босые ноги на пол. Только тетя Даша идет навстречу в длинном черном платке, как монашка.

Потом я спрятался в кустах и долго сидел задумавшись, слушая, как наперебой щебечут птицы, и поглядывая на мать, которая уходила от меня все дальше. Его следы, уже слегка запорошенные снегом, шли прямо в поле, минуя дорогу, лежавшую в другой стороне. Мы берем в свои руки оружие, и горе тому, кто ради удовлетворения личной власти покусится на революцию и свободу! Тогда другой человек, большей частью офицер с таким же черепом и костями на рукаве, как у моего отчима, начинал говорить. Тетя Даша сидела во дворе и вязала, когда у ворот появился незнакомый красномордый человек в грязном парусиновом пальто, в толстых сапогах.